Instruments of Destruction v1.14a

Смерть устала от своей работы. Каждый день одно и то же: души направо, тела налево, бесконечная очередь из недавно ушедших. Но однажды она бросает косу на стол и уходит в неоплачиваемый отпуск. Теперь демоны, призраки и прочая нечисть хозяйничают в мире мёртвых, а вам предстоит взять её место — не из благородства, а потому что кто-то же должен навести порядок. В этой ролевой аркаде вы не спасаете мир, вы просто пытаетесь закрыть смену, пока всё окончательно не пошло наперекосяк.

Вас ждут коридоры, заставленные грехами прошлых жизней, и комнаты, где души никак не хотят принимать свой удел. С помощью косы, заклинаний вроде «сходи туда, не знаю куда» и здоровенной книги жалоб вы будете наводить порядок — иногда через уговоры, чаще через силу. Боевая система простая до одури: левая кнопка мыши рубит, правая отталкивает, а пробел вовремя нажатый спасает от удара в спину. Сложность растёт не за счёт комбо, а потому что монстры начинают действовать сообща, а некоторые вообще предпочитают поджидать за дверью.

Атмосфера здесь странная — ни мрачная, ни весёлая. Скорее уставшая. Стены потрескались от веков службы, на полу валяются недоеденные пончики (видимо, предыдущий работник не справлялся со стрессом), а голос из радиоприёмника периодически напоминает: «Не забудь заполнить форму 7-Б после каждого изгнания». Графика нарочито простая, будто нарисованная фломастерами на полях тетради, но именно это придаёт миру ощущение чего-то временного, ненастоящего — как и положено месту, где всё равно рано или поздно кончится.

Сложность в том, что смерть не вернулась. А значит, ваша подработка может затянуться. Прохождение займёт часов пять-шесть, но ради чего-то большего — собрать все секретные печати, найти спрятанные дневники бывших работников, разблокировать альтернативные концовки — можно вернуться ещё раз. Игра не притворяется шедевром и не обещает изменить представление о жанре. Она просто даёт пару вечеров, когда можно постоять на месте того, кто обычно стоит за спиной у всех нас, и хотя бы попытаться навести в этом хаосе хоть какой-то порядок.

В подземельях, куда заглядывает разве что безумие, нет места рыцарским балладам и триумфальным фанфарам. В Darkest Dungeon: Ancestral Edition герои ломаются — не метафорически, а в самом прямом смысле. Один промах в бою, один лишний час в темноте — и уверенный в себе крестоносец превращается в дрожащего истерика, способного ударить по своим. Смерть здесь постоянна, а вместо прокачки персонажей приходится учиться управлять страхом: отправлять в таверну тех, кто ещё не сломался окончательно, и молиться, чтобы следующий отряд продержался дольше предыдущего.

Геймплей строится на тактических схватках в узких коридорах, где каждое передвижение по рядам имеет значение. Лучник бесполезен в первом ряду, а монах с его священным пламенем может и исцелить союзника, и сжечь книгу в библиотеке — лишив отряда шанса найти карту. Случайность неумолима: критический удар врага в любой момент способен перечеркнуть час осторожного продвижения. Но именно в этом и кроется извращённое удовольствие — не в победах, а в том, как долго удаётся отсрочить неизбежное поражение.

Ancestral Edition собирает основную игру и все крупные дополнения, включая кровавую историю Красного Двора с его вампирскими проклятиями и безумную одиссею в Радужных Пещерах, где реальность распадается на кричащие цвета. Каждое дополнение не просто добавляет локации — оно усложняет уже хрупкое равновесие, заставляя пересматривать тактику и заново учиться выживать. Иногда хочется просто закрыть игру после очередной катастрофы, но палец сам тянется к кнопке «новый отряд» — авось в этот раз повезёт.

Это не та игра, в которую играют ради удовольствия в привычном смысле. Она раздражает, злит, оставляет послевкусие поражения даже после победы. Но спустя годы после выхода в ней остаётся что-то странно гипнотическое: мрачная эстетика в стиле готической гравюры, нарратив, поданный через сухой, почти циничный монолог рассказчика, и ощущение, что подземелье действительно живёт своей жизнью — ждёт, пока очередная группа несчастных спустится вниз, чтобы сломаться, как сломались все до них.